18:56 

«Линия фронта» - не очень краткий пересказ (

Седьмая Вода
Во-первых, в крепости нет пороха...
Линия фронта
Немного фоновой информации, разбросанной по тексту: действие происходит в двадцать пятом веке, люди путешествуют на разные планеты, есть довольно старые (насчитывающие уже больше века), сопоставимые с Землей по численности населения и политически независимые человеческие колонии на двух планетах: Джур и Алира. На Алире живут такие же люди, что на Земле, но у них там нефиговый тоталитаризм (да и изначально они туда по политическим мотивам ехали, правда, я уже не помню, по каким, но это и неважно). И перманентный демографический кризис. Второе с первым никак не связано, просто у них там сама планета для жизни не очень хорошо приспособлена: климат не тот, состав почвы, продолжительность дня и прочие параметры, которые первопоселенцы в свое время не учли. С Джуром еще «интереснее»: там живут мутанты. Радиация, плохая защита кораблей, все дела — в общем, улетевшая туда группа людей через какое-то время обнаружила, что с коренными землянами они уже ни фига не скрещиваются. Такой вот образовавшийся по недосмотру новый биологический вид. Внешне джуряне от людей отличаются не очень, но выделяются самобытной культурой, в основании которой лежит жизнь не по закону, а по понятиям, и мозговыносным языком, который к тому же еще и меняется быстрее, чем кто-либо может его выучить.
Помимо Джура и Алиры, есть и колонии поменьше. Самая значимая из них — Рехан, там добывают какие-то жутко полезные ископаемые. На некоторых планетах людьми была найдена жизнь, в том числе и разумная (на Рехане, например, водятся какие-то червяки с щупальцами), но стоящая на более низком уровне развития, чем люди.
Но далеко не все влиятельные группы людей привязаны к каким бы то ни было планетам. Существуют, например, межпланетные банды, которые вроде как никому не подчиняются (не будем показывать пальцем, но заправляют там всё равно джуряне), однако с которыми вынуждены считаться все, кто имеет какое бы то ни было отношение к космическим перелетам и не только к ним.
Кроме космических кораблей, бороздящих просторы Большого театра, в мире также обильно присутствуют роботы. Большинство из них более-менее человекоподобные. На момент начала повествования седьмое поколение компьютерной техники как раз сменяется восьмым. Ну, кто-нибудь, наверное, вспомнит, что во времена моего детства выделялись четыре поколения элементной базы (лампы, транзисторы, интегральные схемы, большие интегральные схемы — впрочем, могу че-нибудь путать) и ожидалось появление пятого, на которое и возлагались надежды, связанные с искусственным интеллектом. В мире «Линии фронта» пятое существовало, но осталось относительно незамеченным, большой шум наделало шестое, основанное на органических и биологических элементах, но его запретили по этическим соображениям, и наступила эпоха седьмого. На чём это самое седьмое было построено, я не придумала, но известно, что очень скоро устройство компьютеров стало таким сложным, что люди оказались не в состоянии не то что рассчитывать новые модели, но и понимать толком, как они работают. Долгие десятилетия машины создавали машины, постоянно внося при этом мелкие и не очень мелкие изменения и усовершенствования. А потом кто-то внезапно изобрел новый принцип действия, который объявили более прогрессивным, чем прежний, старые производства были свернуты, и «семерки» очень быстро уступили место «восьмеркам». Что, впрочем, не означает, что они действительно были хуже. Так что отказывались от семерок на самом деле далеко не все…
Кстати, восьмерки еще и убивать не могут. Поэтому все роботы, используемые в военных целях, заведомо принадлежат еще к седьмому поколению. Но вообще-то их мало. Раньше было много, теперь всё меньше. Новых не производят, а «живут» они, по понятным причинам, не очень-то долго.
Часть первая. Капитан
На планете Земля живет молодой человек по имени Брайан, не оправдывающий надежд своего отца. Его отец, Фрэнк Кампос, известный дипломат, хотел бы, чтобы сын пошел по его стопам, но Брайан хочет приключений и борьбы со злом, учится через пень-колоду, хамит и устраивает долговременные бойкоты. Впрочем, взаимные.
Но однажды от Фрэнка, в то время посла Земли на Алире, приходит письмо. Вызов на Алиру. Срочный. Брайан так удивлен, что забивает на все прошлые недоразумения и летит на эту милую планетку, но по пути его космолет врезается в астероид, приходится долго ждать спасателей или хотя бы попутки, и к моменту, когда Брайан ступает на недружелюбную почву Алиры, Фрэнк уже убит. Кто его убил и почему, неизвестно. Что он хотел сказать или отдать сыну — тоже. Брайан решает все-таки как-то прояснить эти вопросы, независимо от того, к чему пришло официальное расследование (а оно особо ни к чему не пришло). На время пребывания на Алире ему выделяется личный гид, водитель и просто хороший человек. По совместительству, подозреваю, еще и стукач, но на этом внимание не акцентируется. Хорошего человека зовут Луис Ринта, и у него есть сестра Луиза. А еще он нарик.
Параллельно с частным расследованием (которое — сразу говорю — тоже ничем не кончится, кроме того, что беднягу Луиса по ошибке отравят паленой наркотой), Брайан заодно ходит по местным достопримечательностям, чтобы не вызывать подозрений. Однажды, пролетая на мини-вертолете над парком рядом с проходящей здесь выставкой современной и не очень современной техники, он врезается в несколько тонн чистой харизмы кремово-зеленой расцветки (с сиреневенькими глазами, которые светятся красненьким, если присмотреться). Жертва дорожно-транспортного происшествия, гигантский боевой человекоподобный робот сомнительных моральных устоев, рассказывает, что его зовут Мажор, что цвет вот этих зелененьких полосочек (которые, слав-богу, не поцарапались) на Джуре называется «убивающий черный», что он семерка, но это всё равно круто, и что Брайану от него за наезд ничего не будет, потому что джурянин ребенка не обидит. Несомненно, это послужит началом большой и крепкой яойной дружбы.
Само расследование довольно хаотично: Брайан то переодевается в женщину, то бегает по потайным ходам, то ныкается дома у Луизы (да, именно там возникло судьбоносное недопонимание, вызванное кардинальной разницей мировоззрений между перенаселенной Землей и недонаселенной Алирой), то прощается с невинно убиенным Луисом. Совершенно случайно, по ошибке, получает прозвище «Капитан», которому суждено мистическим образом прилипнуть к нему до конца жизни. А еще он становится свидетелем смерти Мажора в случайной драке (первое место на выставке с Танатосом не поделил). Ну, как бы смерти.
В конце концов, опечаленный и так ничего и не выяснивший, но сильно изменившийся за эти каникулы и обзаведшийся новой кликухой Брайан улетает обратно на Землю.
Не уверена, в какой главе должны были быть следующие события, может, и в следующей, но напишу это здесь: итак, через несколько лет Брайан Кампос непонятно какими путями становится во главе крутого отряда, борющегося с межпланетной преступностью. Примерно в то же время выясняется, что, говоря «межпланетная преступность», легко можно подразумевать «Мажор» (то, что эта полосатая фигня не сдохла, тоже становится неслабым сюрпризом). А еще через какое-то время Мажор, самым наглым образом связавшийся со своим официальным главным врагом, сообщает ему совсем уж интересную новость: во время их одновременного пребывания на Алире он случайно узнал много лишнего, сейчас смог навести побольше справок — в общем, где-то там, на Алире, у Кампоса есть сын. Внезапно, да.
Часть вторая. Брайан
На Алире, в некоем мутном детском лагере, живет мальчик лет восьми (может, старше, точно не помню) по имени Брайан. Мать его умерла, когда ему было еще меньше, отца у него и вовсе никогда не было, и, в общем-то, ему и пофиг. Пофиг до одного дня, когда в их заведение заявляется странный чувак с почти враждебной планеты, который почему-то должен забрать одного из тутошних мальчиков с собой.
Далее следует совершенно сказочная сцена, в которой Капитан находит среди толпы алирских ребятишек одного нужного. Кстати, Брайан-младший ушами в папу, а глазами в маму. Есть вообще мальчики-главные-герои, которые глазами не в маму? Ладно, неважно.
Кстати, это был очень короткий период на протяжении всей истории Алиры, когда такая ситуация — чужак увез алирского ребенка — вообще была возможна. Напоминаю, там дети высшая ценность. Но это было время небольших послаблений в политике, и именно поэтому Мажор увидел вообще какую-то пользу в информации, которой обладал.
Брайан Кампос-старший не придумывает ничего лучшего, чем таскать Брайана-младшего с собой, в том числе в довольно опасные поездки. И как это ему разрешили?
Но вообще-то ему грозит не только ювенальная юстиция, которой там, я думаю, нет, а и более прозаический втык от начальства, потому что находится Капитан на вечном моральном перепутье: с одной стороны, он должен Мажора поймать и/или уничтожить, а с другой стороны, он ему вроде как обязан по гроб жизни. Поэтому когда они готовы вот-вот поймать Мажора, Капитан объявляет, что они поймали его некрасиво, и позволяет ему убежать. Но и Мажор у нас человек, то есть, пардон, робот с очень интересной моралью, и когда это случается, он подсчитывает, что Капитан помог ему больше, чем он помог Капитану. И — угадайте, что дальше, — помогает Капитану, чтобы всё это скомпенсировать и со спокойной совестью воевать с ним дальше. Но тут уже Капитан чувствует себя более обязанным Мажору, чем Мажор Капитану, и…
Эти медвежата делили этот сыр очень, очень долго.
Ситуация усугубляется тем, что Мажор считает себя обязанным не только Капитану, но и мелкому Брайану, вся заслуга которого заключается в том, что однажды он не решился Мажора пристрелить (ну, не то чтобы у него это вообще могло получиться, но для Мажора это всё равно шло в счет). И конца и края нет этим расчетам …
Но приключений было много, да. И хаце немало. В приключениях всегда есть место хаце. Почти столько же, сколько подвигу.
Часть 3. Мажор
Здесь повествование внезапно делает крутой зигзаг, чтобы рассказать предысторию одного из главных героев — потому что к этому моменту уже даже пьяному ежику понятно, что он главный герой. Итак, Мажор. Семерка. Из последней произведенной партии самых крутых семерок. Это значит немало. Чёрт возьми, это слишком много значит. Можно сказать, что был создан Мажор, и на этом прогресс завершился.
Во всяком случае, он так думал. И у него были все основания так думать.
Поначалу Мажор вовсе не был гигантским боевым человекоподобным роботом. Точнее, он был роботом, боевым и гигантским, но смахивал скорее на паука. Это было тупо, но его не спрашивали, кем делать. Поскольку он был семеркой, более того, семеркой из той самой последней партии, от него нужно было избавиться как можно скорее, но просто пустить ценное оборудование под пресс все-таки было жалко, поэтому его отправили на самое опасное место, какое только могли придумать — охранять какое-то предприятие на Рехане, на которое всё время кто-то нападал. Но Мажор действительно был семеркой из последней партии, и он не стал ждать, пока его убьют. Он дезертировал и вскоре присоединился примерно к тем же бандитам, от которых должен был кого-то там защищать.
Потому что от семерок отказались не потому, что они устарели. От них отказались потому, что они охамели.
Через пару лет нашего гигантского боевого паукоподобного робота в какой-то разборке все-таки прибили. Но нашелся человек — звали его, ЕМНИП, Джонс, не знаю почему, — который его восстановил. Правда, не в прежнем виде, а в виде пятиметровой двуногой и двурукой няшки в зеленую полосочку и с сиреневыми глазами.
Кроме того, няшку можно было легко убить в любой момент нажатием одной кнопки в своем кабинете. Или нелегко — для няшки, а не для себя.
Мажору пришлось работать на Джонса и его банду долго, очень долго. Его это всё достало. Джонса, кстати, он тоже достал — в том числе постоянными увиливаниями от прямого конфликта с Капитаном, — так что ужасная кнопка была нажимаема часто, хоть и не насовсем. А остальную банду достали и Джонс, и Мажор — слишком много начальников на свободолюбивых джурянских седьмух. Поэтому когда однажды Джонс погиб, взорвавшись вместе со всеми своими кнопками, то первое, что сделали остальные роботы — выкинули Мажора, пытавшегося восстановить порядок, на какой-то радиоактивный астероид и улетели нафиг.
И да, я предупреждала, что это плагиат.
Часть 4. Контакт
В принципе ее все уже видели в комиксах, но на всякий случай повторю здесь.
Мажор уже совсем было собирается помирать, когда вдруг мимо пролетает Капитан со своей тусовкой. Капитан в тот момент, так же, как и всегда, чувствует себя обязанным по гроб жизни Мажору. И Брайан тоже. Мажор, правда, тоже чувствует себя обязанным по гроб жизни Капитану и Брайану, но его никто не спрашивает, тем более что он в отключке. Его спасли, да. Часть команды была против, но только часть.
Правда, по прилете на Землю (пипец, они подвезли его до Земли), во время не очень мягкого приземления, выясняется, что спасали они его зря, потому что при взрыве базы Джонса волшебная кнопка почти сработала. То есть сейчас Мажор находится на полпути между жизнью и смертью, и последний шаг может быть сделан в любой момент. Мажор хочет напоследок сделать хоть что-нибудь хорошее, и, раз уж всё равно помирать, это может быть что-то сколь угодно опасное. И тут, блистающим роялем из кустов, нам является стопроцентно подходящая миссия: она важна для Вселенной (мир во всём мире плюс долгожданный контакт с более крутыми инопланетянами), очень опасна (ну, вроде как), и к тому же по сути никто, кроме Мажора, не может ее выполнить, потому что противники — алирцы, и если кто-нибудь наедет на алирских граждан, даже вполне этого заслуживающих, это может стать поводом к войне. А Мажор абсолютно ничейный, находящийся везде вне закона робот, и ответственности за него не несут ни Джур, ни Земля. Еще эта проблема с инопланетянами и алирцами строго засекречена (о господи, неужели Кэп снова слил старому знакомцу такую инфу?), так что можно не опасаться конкурентов и преследователей.
Коррективы в эти планы вносит Брайан, который с какого-то перепугу увязывается за Мажором. Ну, не надо забывать, Брайан по-прежнему считает себя обязанным ему по гроб жизни. Чёрт возьми, даже во время того самого немягкого приземления он их всех спас! Нафига Мажору головная боль в виде двенадцатилетнего мальчика, лезущего куда не надо, безопасность которого при этом надо железно обеспечивать, — Брайан как-то не подумал.
Дальше всё понятно. Аццкая миссия блестяще выполнена (хоть и не с первого раза и не без потерь), а между Брайаном с Мажором устанавливается практически наследственная крепкая яойная дружба. Кроме того, Мажор случайным образом избавляется от проблем с заглючившей системой самоуничтожения и снова становится почти совсем бессмертным большим железным шкафом.
Однако не успевают они отпраздновать победу, как начинается война. Не совсем та, которую они предотвращали, а другая, я уже не помню, между кем и кем. Брайан возвращается в семью, Мажор возвращается в банду. Брайан напоследок предлагает Мажору перейти в их банду отряд, но тот отказывается, мотивировав это тем, что, во-первых, он там всё равно не приживется, а во-вторых, иметь хороших знакомых по другую сторону линии фронта гораздо полезнее, чем по эту. Как-то так.
Без нумерации
Я не помню, как оно всё дальше делилось на главы. Но там стопудово должна была быть глава с названием «Катрин» (или «Катрина»?). Потому что у Брайана завелась невеста, и звали ее именно так.
Брайан познакомился с этой девушкой на Земле (не всё ж его по войнам-то носило, бывали и перерывы, и перемирия). Сначала они были просто друзьями. Но потом Брайан упомянул, что он наполовину алирец и даже родился не на Земле, и Катрин с этого дня почему-то стала интересоваться им значительно больше.
Объясняется это просто: Катрин просто позарез было выйти замуж именно за жителя другой планеты и родить от него сына. Джур отпадал по биологическим причинам, Алира по политическим.
Объяснить, зачем это ей было нужно, сложнее. Дело в том, что над семьей Катрин вроде как тяготело проклятие. Если семьей, конечно, можно назвать ее мать, бабушку, прабабушку и так далее, до какой-то много-раз-пра-бабки, жившей триста с лишним лет назад, — длинную цепочку разнообразно несчастных женщин. Мальчики в этом роду не рождались. Нормальные здоровые люди тоже.
Любая другая семья на Земле задумалась бы о том, что это какая-то наследственная фигня, и попыталась бы выяснить, какая, но это несчастное семейство почти все эти триста лет традиционно принадлежало к какой-то унылой секте, которая новые методы медицины сильно не уважала. Правда, эта религия не мешала им обратиться к какой-нибудь гадалке с хорошей репутацией, что они и сделали лет двести назад. И гадалка им возвестила: поскольку начались их несчастья с того, что та самая много-раз-пра-бабка изменила мужу с каким-то левым инопланетным колонистом, то и закончить их можно законным браком кого-нибудь из ее потомков с другим инопланетным колонистом, причем обязательно с независимой планеты, так же, как и тот первый. Они бы с радостью, но где его взять? Во времена прабабки джуряне еще не были мутантами, а алирцы врагами всего человечества…
И вот тут такая возможность!
Дальше события развивались немного предсказуемо. Брайан познакомил невесту с лучшим другом.
Мажор, пообщавшись со странноватой, но прекрасной Катрин, засомневался в том, что действительно является вершиной эволюции, потому что вершиной эволюции очевидно является Катрин. Катрин же, посидев с Мажором в каком-то кабаке за рюмочкой абсента эльты, послушав его треп об эволюции и совершенстве (а также о реинкарнации — Мажор, внезапно, в нее верил), засомневалась в том, что ей действительно так уж нужно выправлять карму своему злосчастному роду — всё равно она одна в нём осталась, ну вымрет он и вымрет, в чём проблема-то?
Брайану она, впрочем, о своих сомнениях не говорила.
Дальше события начали развиваться трагически. В очередной раз началась война (опять же, абсолютно неважно, чья с кем — но к этому времени Мажор и Брайан явно уже были на одной стороне). Она началась внизапно. Брайан даже был уверен, что не сможет нормально попрощаться к Катрин, только позвонил (будем называть это так, чтобы не вдаваться в технические тонкости). Потом, правда, все-таки успел к ней заехать в последний момент, но ей было уже не до него. Мажор, в отличие от Брайана, не раздумывал, успеет он или не успеет.
Итак, картина маслом: Катрин, уже осознавшая, что надо что-то менять, но еще не придумавшая, как, сидит у себя дома со скорбным видом. И тут влетает Мажор — попрощаться. Катрин цепляется за этот визит как за шанс назвать наконец вещи своими именами. Но разговор получается каким-то таким:
— Мажор, я должна тебе что-то сказать… что-то очень важное…
— Кэт, у меня на всё про всё девяносто секунд. Я вернусь и ты скажешь всё что надо.
— А если ты не вернешьс… Уййй блин блин зачем я это сказала?
— Ладно, сказала и сказала, шестьдесят секунд, всё нормально, я вернусь.
— Нет, нет, нет, я же проклята, я же приношу несчастье, и некоторые мои слова сбываются, зачем я это сказала, зачем зачем зачем…
— Катрин, хватит истерить. Я тебя когда-нибудь обманывал?
— Не-а.
— Так вот, я КЛЯНУСЬ: мы еще встретимся. Пока-пока.
Ну и, разумеется, на этот раз его убили. Он умирал на руках у Брайана — долго, пафосно и разрушительно для психики присутствующих, как и обещал когда-то в самом начале, когда десятилетний Брайан впервые нацелил на него бластер. Но клятва, данная Катрине, осталась невыполненной.
Прошло какое-то время. У Брайана с Катрин было еще немало приключений, но абсолютно никакого веселья. А потом их начало глючить.
Брайана начало глючить просто, без изысков: у него появились голоса в голове. Точнее, один голос, понятно чей. На попытки выяснить, является это явление глюком или, чем черт не шутит, реальным призраком (прислухом?) Мажора, голос отвечал уклончиво или откровенно издевательски. Но Брайану казалось, что даже если это глюк, избавляться от него все равно как-то неэтично, сам ведь перед этим втихую просил у вселенной вернуть Мажора хоть как-нибудь. К тому же иногда голос говорил полезные вещи, которые сам Брайан не осмелился бы подумать. Правда, однажды, когда Брайану предстояло какое-то мегаответственное дело — типа толкнуть речь, от которой зависело, наступит наконец мир во всём мире или таки нет, — и он реально рассчитывал на помощь со стороны Мажора-глюка, тот в самый неподходящий момент сказал, что пришла пора его покинуть, тем более что только дурак может надеяться научиться чему-то у собственной галлюцинации. И замолчал — теперь уже навсегда.
Брайан, впрочем, всё равно справился со своей миссией и в конце концов более-менее восстановил некое подобие душевного здоровья, хотя, казалось бы, всё было против того.
С Катрин всё было гораздо «интереснее». Я уже говорила, что Мажор верил в переселение душ и вполне себе включал самого себя в эту систему? И что он рассказывал об этом бедной девушке? Так вот, она пришла к выводу, что это, получается, единственный способ для Мажора выполнить клятву: в кого-нибудь по-быстрому перевоплотиться и найти ее. Однажды, зависая в каком-то баре, она увидела какого-то джурянина, который показался ей до ужаса похожим на Мажора. Она внезапно осознала: да это же он! Вернулся! К ней! Правда, минут через двадцать — ни до чего серьезного с джурянином, славбогу, тогда не дошло, — она так же внезапно осознала: да как же это может быть он? Мажор погиб всего два года назад, а этому хмырю уже под тридцать! И она этого сразу не поняла! Она сходит с ума!!!
Поняв это, Катрин приняла моментальное решение — замуж СРОЧНО. За Брайана, разумеется. Брайан не понял, к чему такая спешка, но в общем был не против — ему в общем-то пофиг было, Брайану, у него голоса в голове то появляются, то исчезают, и судьбы мира на плечах.
Вскорости Капитану, который тоже где-то воевал (а он всё это время где-то воевал, не всегда вместе с сыном, но, разумеется, всегда на той же стороне), позвонил Брайан — сообщить, что у них с Кэт будет сын. Капитан предложил имя для внука — Луис, в честь того самого гида, наркомана и просто хорошего человека. В тот же день Капитан погиб на этой своей войне, так что его вариант имени никто не решился оспаривать. А Катрин своего имени и предложить-то не успела — сначала не хотела загадывать, а потом… просто не успела.
Эпилог
Несколько лет спустя. На какой-то заброшенной после последней войны маленькой планете — закат и весна. Посреди огромного луга фантастических цветов (в обоих смыслах: цветы и цвета) стоит маленькая летающая тарелка и несколько вышедших из нее людей и роботов, прилетевших сюда, на место былых сражений, чтобы вспомнить прошлое.
Среди них — Брайан. Из всех родных и близких у него остался только сын, которого он — дурной пример заразителен — часто таскает с собой в разные поездки и которого, как когда-то было с ним самим, одевает в миниатюрную копию отцовской формы. Правда, этот самый сын не очень-то похож на Брайана, скорее он пошел в породу Катрин, а может, и Фрэнка — беленький, со светлыми глазами. Характером тоже не похож, он очень замкнутый и агрессивный. Но умный.
Они смотрят на поля, Брайан что-то рассказывает мелкому, показывает местные цветы и сообщает, что цвет одного из них на Джуре называется «убивающим черным» и всё такое прочее. Луис молча слушает и смотрит на закат, и в этом неземном освещении кажется, что и глаза у него какого-то нечеловеческого цвета — сиреневенькие и красненьким светятся…
Канецъ )

@темы: Старье, Для памяти, Девичье, Воспоминания, Бред

URL
Комментарии
2012-12-12 в 20:49 

just_curious [DELETED user]
ёпэрэсэтэ... Люк Скайуокер сотоварищи скромно стоят в сторонке)
впечатляюще, риалли.

2012-12-12 в 20:56 

Седьмая Вода
Во-первых, в крепости нет пороха...
Люк Скайуокер сотоварищи скромно стоят в сторонке)
Ну правильно делают, а то еще затянет в какие-нибудь такие вот неприятности :gigi:
Спасибо, однако. :shuffle:

URL
   

Плохо отстоявшийся отстой

главная